В эпоху Просвещения панацеей от всех социальных бедствий считалось образование. Критерием просвещенности человека было его отношение к чтению, к печатному слову. Библиотеки уже не «цветники», не «сокровища», а учреждения, играющие важнейшую роль в распространении прогрессивных идей. Символом новой эпохи становится определенный тип книги – Энциклопедия, и сама библиотека воспринимается как материализованная идея Энциклопедии.
 
К концу XVII в. самой большой библиотекой Европы и мира стала Придворная библиотека в Вольфенбюттеле  – резиденции герцогов брауншвейгских. Библиотекарем в это время был великий ученый и философ Готфрид Вильгельм Лейбниц, и здесь он сумел воплотить в жизнь некоторые из своих представлений о сущности библиотеки и организации ее работы. В начале XVIII в. для библиотеки было построено здание, ставшее первым в Европе светским зданием научной библиотеки. На крыше был установлен огромный глобус, который символизировал знание, завоевывающее мир. Внутри располагалась огромная ротонда – читальный зал, окруженный двумя ярусами книжных полок. Это здание погибло во время пожара в 1845 г. Но идея подобного решения библиотечного пространства повлияла на архитектуру многих библиотечных зданий – Прусской королевской библиотеки в Берлине, Библиотеки Британского музея в Лондоне, Библиотеки Конгресса США в Вашингтоне.
 

Лучшей научной библиотекой Европы стала в XVIII в. библиотека Геттингенского университета. Как отмечалось в Уставе, она должна была быть «оборудована не для хобби в виде занятий отдельными дисциплинами, не из любви к роскоши, не для внешнего лоска, но для воплощения, олицетворения и охвата важнейших научных трудов всех времен и народов по всем наукам в виде отечественной и иностранной литературы. Нужно искать и отбирать только такие книги, в которых содержатся научные, технические, практические знания, способствовавшие прогрессу, в которых содержится хотя бы один шаг вперед; предпочтение следует отдавать книгам, которые содержат источники систем, улучшений, расширений, исправлений по сути и по форме, а не книгам, содержащим просто повторения и компиляции уже известного или тривиального». Велся каталог книг, рекомендуемых для приобретения, в нем отмечалось, все, что было действительно приобретено.